У кого план круче? Или с кем переспать, чтобы на утро проснуться знаменитой? - Эва Альварес

– Я уже опаздываю, позавтракать не успею.

– Нет, так нельзя, у меня уже все готово, нужно поесть.

– Мамочка, нет времени, позавтракаю на работе.

Ева бежит в спальню, надеясь найти что-нибудь выглаженное, чтобы сэкономить несколько минут. Екатерина тем временем стала собирать дочери завтрак. Долго думать не пришлось: вчера с работы ей удалось принести парочку поджаренных до золотистой корочки куриных крылышек, добавила к ним несколько горячих гренок, и бережно завязала пакет, на котором красовалась яркая надпись: «Бистро „Заправка“. Подзарядись в дороге».

Через пять минут Ева уже красит губы, смотрясь в маленькое настенное зеркало возле входной двери. Екатерина протянула ей приготовленный пакет:

– Держи, перекусишь на работе.

Девушка категорично замотала головой:

– Я же сказала, ничего не надо. Мама, своими обедами и завтраками ты заставляешь меня краснеть перед всем агентством.

– Ты опять за свое? Могу в сотый раз повторить: ты очень много работаешь и тебе нужно питаться, чтобы были силы.

– Хорошо, хорошо…

Громко хлопнув дверью, она побежала вниз по лестнице, быстро перебирая ножками на высоких каблуках. Немного запнулась, боль в правой лодыжке заставила девушку остановиться, чтобы потереть место ушиба. Уже, слегка прихрамывая, она замедлила шаг.

Ванечка проснулся от хлопка входной двери. Мать была дома, поэтому мальчик решил, что из квартиры только что вышла его сестра. Улыбаясь, Ваня поспешил к большому окну, которое выходило во двор. Уходя, Ева часто оборачивалась и махала своим домочадцам, посылая воздушные поцелуи. Мальчик привстал на носочки и выглянул в окно. В утреннем дворе ни души. Вот из подъезда показался знакомый силуэт. Ева сделала несколько уверенных шагов и остановилась.

«Сейчас обернется!» – с замиранием в сердце мальчик приготовил свою маленькую ладошку, чтобы послать воздушный привет.

Ева действительно развернулась, подошла к мусорному ведру и выбросила в него белый бумажный пакет, с ярко-красными надписями.

Ваня поник. Конечно, он узнал эту картинку рядом со словом «Заправка» и понял, что было в этом пакете. В голове восьмилетнего мальчика стоял всего один вопрос: «Почему?».

Сегодня день, когда он в первый раз испытал разочарование в близком человеке.

VIII

Любовь возвышенна, чего скрывать.

А похоть – низко и немного гадка.

Мы все хотим уметь летать,

Но по земле ходить так сладко…

Евгений пришел на работу немного позднее обычного. Его секретарша Анечка не смогла сдержать удивления при виде растрепанного начальника с лицом пятилетнего потерявшегося малыша.

– Доброе утро… Евгений Борисович.

– Кому как.

Не поднимая глаз, несколькими быстрыми шагами он пересек длинный коридор и оказался в своем кабинете. Высокие стены, любимое кожаное кресло, массивный деревянный стол – в такой обстановке мужчина почувствовал себя немного увереннее. Пошарил в карманах – ни одной сигареты, с досадой стукнул по стопке папок: «Хреновое утро! Нужно выпить». Но подойдя к бару, забитому под завязку спиртным на любой вкус, смотрит на трясущиеся руки и все же принимает другое верное решение:

– Аня! Аня!

У двери слышатся шаги.

– Слушаю.

– Принеси мне крепкий черный кофе, сигареты, кувшин с водой и нарезанный лимон.

Девушка слегка озадачилась, чего-чего, а сигарет и корзинку с лимонами она явно не припасла.

– Что-то непонятно?

– Все предельно ясно. Еще указания будут?

– Да. Все встречи до обеда отмени, звонки соединяй только самые важные и, умоляю, никого не пускай ко мне. Особенно Волкову.

Анечка махнула, что мол все поняла и отчего-то улыбаясь во все 32 зуба поспешила выполнять поручения. Несомненно, ее заинтересовало последнее замечание Евгения Борисовича. Все агентство знало о вчерашней презентации, знало, завидовало, страдало, мучилось в ожидании новостей, почти пол сотни сотрудниц и моделей молились всю ночь, если ни о полном провале Евы, так хотя бы о ее маленьком позоре. И вот эти приятные уху слова Евгения: «Никого не пускай. Особенно Волкову», не могли не греть душу. Все туманно и непонятно, но ясно одно: вчера что-то произошло и по жуткому виду Евгения Борисовича можно судить, что ничего хорошего. И теперь в голове девушки стоял только один сложный вопрос: «Кому первому рассказать о моих догадках?» Все-таки оторвавшись от своих мыслей, Анечка подала кофе, кувшин с водой и бросилась в ближайший магазин за лимоном и сигаретами.

Евгений снял рубашку, умылся, облил прохладной водой шею, грудь, верхнюю часть спины и вытерся внутренней подкладкой пиджака. Состояние рубашки вызывало отвращение, но за неимением ничего лучшего, он просто надел ее, не застегивая на пуговицы. Затем закрыл глаза и разлегся в большом, уютном кресле. Вода придала сил, аромат кофе, витавший в воздухе, заставлял погрузиться в приятную домашнюю атмосферу, постепенно он смог расслабиться и привести мысли в порядок. И первая, кто пришла к нему в голову была Ева: ее шикарное малиновое платье, сексуально обтягивающее каждый изгиб тела и непонятно откуда взявшийся небрежный разрез на правом бедре.

«Боже мой, я помню, с какой стороны был разрез! Я помню все!»

Его руки еще чувствовали нежность ее кожи, как будто всего несколько минут назад она была здесь, в его руках, а он мягко блуждал пальцами по ее обнаженной спине. Губы дрогнули, а по телу пробежала волнующая дрожь, словно сотни маленьких муравьев выбрали его тело для строительства муравейника и остановились в нижней части живота, перебирая на месте крошечными лапками. Он понимает, что еще несколько секунд воспоминаний и эрекция неизбежна, но идя на поводу животных инстинктов, продолжает сочными красками, рисовать в воображении картины, будоражащие кровь и сознание. В них Ева полностью в его руках, он прижимает ее к стене, разрывает разрез до пояса и обеими ладонями с наслаждением нащупывает молодые, упругие ягодицы…

Запутавшись в мыслях, он не замечает, как уверенно расстегивает ширинку брюк и спускает их до колен. Рука быстро просачивается между ног и его ладонь с нетерпением обхватывает мощный, готовый к работе член….

Телефонный звонок выводит из транса. В ярости мужчина швыряет телефон, и он замолкает, но уже на полу, возле бара. Потом берется за голову и обеими руками тянет за волосы, будто стараясь вытащить себя из эротических фантазий, таких манящих, но таких запретных. Не открывая глаз, он нащупывает кольцо на безымянном пальце и крепко сжимает его, словно надеясь на его силу и поддержку, чтобы справиться с внезапным наваждением. Постепенно разум берет верх над воображением. Дыхание все ровнее.

Два стука в дверь заставили Евгения вздрогнуть. В панике он схватился за свисающие брюки:

– Не входить!

Вопреки его словам, дверь открылась, спокойно и уверенно Ева делает несколько шагов в кабинете и останавливается возле стола.

– Извини, но пока твоей секретарши нет, я бы хотела поговорить.

Все еще придерживая штаны, мужчина сильнее прижимается к столу.

– Я ясно сказал: не входить! Ты плохо меня слышишь?

– Это займет две минуты. Я просто хотела попросить прощения за свое нескромное поведение, – Ева сделала еще шаг и присела на край стола. Игра продолжается… – Не знаю, что на меня нашло, но я не смогла обуздать свои желания.

Евгений смотрит на ее ножки и понимает: «Всё! Еще на пару сантиметров ближе и он за себя не отвечает!»

– Слезь со стола!

– Значит, ты все-таки на меня злишься?

– Нет, и закрыли эту тему. Будем считать, что ничего не было. А теперь не мешай работать. Дверь прямо перед тобой.

Но девушка не спешит уходить, она подходит ближе и парой движений расправляет воротник его рубашки.

– У тебя такой вид, будто эту ночь ты провел не в постели, а на дороге.

Евгений рывком отбросил от себя ее руки:

– Я же сказал, уходи, я очень занят!

Ева подняла ладони, показывая, что больше не собирается его касаться и уже действительно хотела развернуться в сторону двери, как вдруг ее взгляд скользнул вниз, остановившись на приспущенных белых трусах-боксерах. Улыбка тронула губы девушки, вырвавшись вместе с ухмылкой:

– Хорошо, ухожу. Я вижу, что ты очень занят. Эта работа действительно требует сосредоточенности и полной самоотдачи!

Ярость залила его лицо пурпурным цветом. Он хотел закричать ей: «Пошла вон!», но отчего-то пролепетал банальное:

– Это не то, что ты думаешь…

– Пусть будет так. Я не собираюсь болтать об этом на каждом углу, просто, – она нагнулась к его уху, – если тебе нужна будет помощь в этом деле – ты можешь на меня рассчитывать. – Уже возле двери она добавляет: – Кажется, твой вчерашний поцелуй пробудил во мне настоящую львицу.